Елена Полеонова и Антон Павлов для Федресурса

ВС определит, может ли кредитор сохранить статус залогового, пропустив срок включения в реестр — ПБ «Олевинский, Буюкян и партнеры»

25 марта Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ рассмотрит дело № А27−24985/2015 по жалобе конкурсного управляющего ООО «Сибирская вагоностроительная компания» на определение суда, которым ООО «Маркер» признано залоговым кредитором должника.

В 2016 г. денежное требование ООО «Маркер», возникшее из договоров кредитной линии было признано обоснованным и включено в третью очередь кредиторов Указанное право требования к должнику было приобретено обществом у АО «Банк Акцепт» по договору цессии в феврале 2016 г.

Перед первоначальным кредитором обязательство должника было обеспечено залогом его имущества. По условиям дополнительного соглашения к договору цессии переход от банка к ООО «Маркер» прав по обеспечительным сделкам происходит в день полной оплаты цессионарием цены уступаемого права требования.

Окончательная оплата договора цессии, согласно утвержденному сторонами графику, состоялась в сентябре 2017 года, после чего к ООО «Маркер» перешло право требования по залогу, в связи с чем в ноябре 2017 года общество подало в суд заявление о приобретении статуса залогового кредитора. Конкурсный управляющий должника возражал, ссылаясь на пропуск кредитором двухмесячного срока, установленного ч.1 ст.142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для включения в реестр требований кредиторов.

Тем не менее, определением суда от 29.03.2018 заявление ООО «Маркер» было удовлетворено, общество включено в реестр как залоговый кредитор. Не согласившись с этим решением суда, конкурсный управляющий обжаловал определение в апелляционной и кассационной инстанции. Однако обе инстанции не увидели оснований для его отмены.

При разрешении спора суды первой, апелляционной и кассационной инстанций исходили из положений статей 16, 71, 100, 142 Закона банкротстве, статей 334 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, а так же ссылались на п.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» и п.12 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 20.12.2016. Суды пришли к выводу что, несмотря на заявление о залоговом статусе после закрытия реестра, основания для понижения очередности удовлетворения требования общества «Маркер» отсутствуют.

Передавая жалобу конкурсного управляющего для рассмотрения в судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ, судья Букина И.А. указала на заслуживающие внимания доводы заявителя о неприменении судами разъяснений пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» согласно которому залоговый кредитор, заявивший о своем приоритетном статусе после закрытия реестра, теряет специальные права, его требование подлежит включению «за реестр». Кроме того, в определении приведен довод заявителя о том, что нижестоящие суды неправильно интерпретировали позиции высших судебных инстанций относительно допустимости включения в реестр опоздавших кредиторов: неприменение понижения очередности возможно только в ситуации, когда пропуск срока предъявления требования объективно не зависит от воли кредитора, чего в настоящем случае не было. Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы 04.02.2017, а кредитор, знавший об этом, обратился с настоящим заявлением только 17.11.2017, то есть с пропуском двухмесячного срока, предусмотренного статьей 142 Закона о банкротстве.

Позиция судов первой, апелляционной и кассационной инстанций, на первый взгляд, выглядит обоснованной. Действительно, в современной развитой экономической системе сложные взаимоотношения между контрагентами нередко создают ситуации, приводящие к невозможности подать обоснованное требование о включении в реестр кредиторов в установленный срок. И хотя положения пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» вполне однозначно указывают на необходимость соблюдения установленного ч.1 ст.142 Закона о банкротстве двухмесячного срока при изменении статуса кредитора, в нем излагается лишь общий подход, без оценки его применения к частным случаям, когда законом предусмотрена возможность его превышения.

Так, упомянутый еще судом первой инстанции пункт 12 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ от 20.12.2016, содержит положения, из которых следует, что требование добросовестного кредитора считается заявленным в установленный срок, если оно было предъявлено в течение двух месяцев со дня возникновения у него права на предъявление требования.

В дополнение к этому, суд апелляционной инстанции указывает на возможность применения в порядке аналогии закона (п.1 ст.6 ГК РФ) правил пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве, которыми предусмотрена защита прав кредиторов должника, включившихся в реестр кредиторов по истечении двухмесячного срока, в случае возникновения их требований в связи с признанием незаконной сделки должника. Согласно этой норме, расчеты по требованиям таких кредиторов осуществляются на равных условиях с требованиями кредиторов третьей очереди, заявленными до истечения двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Кроме того, если на момент начала расчетов с кредиторами третьей очереди конкурсному управляющему известно о рассмотрении заявления о признании недействительной сделки должника, направленной на прекращение его обязательства, конкурсный управляющий обязан зарезервировать денежные средства в размере, достаточном для пропорционального удовлетворения требований кредиторов той же очереди в отношении данного требования.

На наш взгляд, суды не дали надлежащую оценку доводам конкурсного управляющего о том, что кредитор действовал недостаточно осмотрительно и имел возможность избежать ситуации с пропуском срока включения в реестр. Так вышеупомянутый договор цессии был заключен кредитором с банком 20.02.2016, то есть уже на этапе рассмотрения дела о банкротстве, которое к тому моменту длилось два месяца (определение о принятии к рассмотрению заявления о банкротстве должника вынесено судом 18.12.2015). Значит ООО «Маркер», несомненно, должно было осознавать, что реализовать свое требование, скорее всего, компании предстоит именно в рамках процедуры банкротства, после включения в реестр требований кредиторов к должнику.

Более того, дополнительное соглашение к договору цессии, согласно которому переход от цедента (Банка) к цессионарию (ООО «Маркер») прав требований по обеспечительным сделкам происходит в день полной оплаты цессионарием цены уступаемых прав, было подписано только 26.02.2016 – через два дня после принятия судом определения от 24.02.2016 о введении в отношении должника процедуры наблюдения.

При таких обстоятельствах подписание дополнительного соглашения с подобными условиями выглядит осознанным шагом кредитора, добровольно отказывающегося от возможности реализовывать свои права залогового кредитора как минимум на предстоящие 1,5 года (до установленной графиком даты окончательной оплаты договора цессии). А попытка получить статус залогового кредитора после этого срока выглядит уже как злоупотребление правом.

Остается еще один вопрос, который не находит отражения в судебных актах. Имел ли «Маркер» возможность оплатить цессионарию цену требования до истечения двухмесячного срока для заявления о получении статуса кредитора по требованиям, обеспеченным залогом имущества должника? Ответ на этот вопрос поможет понять действительную волю сторон сделки цессии. Если у «Маркера» такой возможности не было, значит в компании осознавали, что завить требование как обеспеченное залогом в установленный срок не получится. Если же «Маркер» мог досрочно оплатить право требования, то, не воспользовавшись этим правом, он также утратил право на получение преимуществ залогового. В обоих вариантах действия «Маркера» нельзя классифицировать как необходимые и достаточные для приобретения обеспеченного залогом права требования к несостоятельному должнику.

По нашему мнению, это дело по праву заслужило внимания Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ. Высшей инстанции предстоит дать оценку действиям кредитора на предмет осмотрительности и добросовестности.

Федресурс

Авторы: Елена Полеонова, партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»; Антон Павлов, юрист правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»


Комментарии в СМИ
Елена Полеонова
Поиск в пресс-центре